Вчера позвонила Людмила. Ей 80 лет, совсем скоро исполнится 81.
Женщина — как весна в разгаре: катается на велосипеде к морю, а всего год назад села за руль. Голос уверенный, жизнерадостный.
— У нас уже много лет есть компания, — рассказывает. — Все мы молоды душой.
Но вдруг голос её становится тише: один из друзей — весёлый, энергичный человек — за одну неделю будто выключился. Разум ушёл. Родных у него нет, и государство направило его в первый попавшийся дом престарелых, где было свободное место.
— Он исчез, — говорит Людмила. — Тело осталось, а человека больше нет.
У неё самой в Израиле только брат, с которым давно не общаются. Остались лишь подруги — настоящие, близкие.
— Я не хочу оказаться в такой же ситуации, — говорит она. — Помогите мне. Я хочу оформить продолжительную доверенность на своих подруг. Ведь так можно? Чтобы я могла заранее указать, как хочу жить, если вдруг перестану понимать, что происходит вокруг?
Мы говорили 45 минут. Обсудили всё: возможные сценарии, тонкости, риски. Я ответила на все вопросы. На следующей неделе уже подпишем доверенность. Теперь Людмила знает: её голос будет услышан, даже если однажды он станет молчалив. Никто не сможет пойти против её воли.
